Кружкова Ольга Владимировна – кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой акмеологии и психологии среды
ID 56662123100
Olga V. Kruzhkova – Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor, Head of the Department of Acmeology and Environmental Psychology
ID 56662123100
Воробьева Ирина Владимировна – кандидат психологических наук, доцент, директор центра культурно-образовательных проектов
ID 56662082000
Irina V. Vorobyeva – Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor, Director of the Center of Cultural and Educational Projects
ID 56662082000
Введение. Графический вандализм стал обычным явлением в современном городе. Традиционно он оценивался как негативное воздействие на среду обитания, которое приводит к различным материальным, визуальным и социальным деструкциям городского общественного пространства. Однако в последнее время наметился дискурс о позитивности и авантажности некоторых вандальных форм в виде граффити, изображений в стиле стрит-арта и пр. Вместе с тем серьезного обсуждения роли, значимости и последствий подобного вандализма для общественной и частной жизни учеными практически не ведется, хотя, как и любой социокультурный и социально-психологический феномен, вандализм имеет почву и несет определенные смысловые посылы.
Цель представленной в статье работы – выявление и описание функций графического вандализма с социокультурной и психологической точек зрения.
Методы и методики. Эмпирическое исследование проводилось в пространстве мегаполиса (г. Екатеринбург, Россия) посредством фотофиксации результатов вандальных актов (в общей сложности было сделано более 6000 снимков) с последующими трейс-оценкой и контент-анализом изображений.
Результаты и научная новизна. Выстроена и охарактеризована структура функционала вандализма, представленная на социально-средовом и индивидуально-субъектном уровнях. К первому уровню отнесены сигнализирующая и конструирующая функции, подготовка социальных изменений и управление общественными настроениями. На втором (индивидуально-субъектном) уровне выделены демонстративно-протестная функция, функции отреагирования, возмещения и самовыражения. Каждая из функций проиллюстрирована примерами визуальных репрезентаций. Сконструирована двумерная модель функций вандализма, в которой они распределены в простран ствах «конструирование / реконструирование», «эмоциональная регуляция /моральная регуляция». Показано, что любая функция вандальной активности на индивидуальном уровне становится своеобразным маркером «точек напряженности» на социально-средовом уровне. Функциональное разнообразие вандализма становится причиной неоднозначного его восприятия и различных, иногда прямо противоположных оценок. Авторы приходят к выводу о том, что с позиций социума вандализм часто выглядит эволюционным инструментом управления общественным развитием, способным ослабить непроницаемость устоявшихся границ нормативности и традиционности, обеспечивающим пластичность культурной и материальной среды в условиях инновационных и мобилизационных изменений общества. С позиций личности это выход индивидуального поведения за официально предписанные границы активности рядового члена общества. Таким образом, вандализм как явление общественной жизни выступает одновременно и нормой, и девиацией, оценка которым дается в зависимости от функционального значения и субъектной принадлежности отдельного конкретного вандального акта.
Практическая значимость работы заключается в потенциальных возможностях использования полученных данных для совершенствования и оптимизации технологий управления вандальной активностью молодежи в пространстве мегаполиса, организации профилактики и сублимации деструктивных форм поведения молодых людей в городской среде.
Introduction. Graphic vandalism has become a widespread phenomenon in the space of modern cities. Traditionally, vandalism has been assessed as a negative phenomenon, leading to the destruction of the material, visual and social environment of urban public space. Recently, however, the discourse on the positive meaning of certain forms of vandalism (graffiti, street art, etc.) has been activated. At the same time, there is no discussion of the role and influence of vandalism on public and individual life, although, like any socio-cultural and socio-psychological phenomenon, vandalism has the basis and carries certain messages.
The aim of this research was to identify and describe the functions of graphic vandalism, taking into account socio-cultural and socio-psychological aspects.
Methodology and research methods. The study was conducted in the spatial environment of the megalopolis (Ekaterinburg, Russia) by photographing results of vandal acts (more than 6000 photographs) with subsequent trace-assessment and content analysis of images.
Results and scientific novelty. The structural functions of vandalism at the socio-environmental and individual-subjective levels are identified and characterised. The signalling and designing functions, preparation of social changes and management of public mood are referred to the first level. At the second (individual-subjective) level, the demonstrative-and-protest function, functions of reactions, compensation and self-expression are allocated. The functions are illustrated with the examples of visual representations. A two-dimensional model of vandalism functions is formed, where the functions are distributed in the spaces of “construction / reconstruction”, “emotional regulation / moral regulation”. It is noted that any function of vandal activity at the individual level becomes a kind of marker “points of tension” at the socio-environmental level. The functional variety of vandalism becomes the reason of its ambiguous perception with diverse and occasionally contradictory estimates. The authors came to the conclusion that vandalism is socially considered as the evolutionary managerial instrument of social development, which is capable to weaken impermeability of the normatively and traditionally established limits, providing adjustability of the cultural and material environment in the conditions of innovative and mobilisation changes of society. From the perspective of the personality, vandalism is concerned as individual behaviour over the socially defined limits of activity among ordinary members of the society. Thus, vandalism as the phenomenon of public life acts as a norm and a deviation, to which an assessment is given in dependence on functional significance and subject self-identification of the specific vandal act.
Practical significance. The research materials and the results obtained can be used to improve and optimise the technologies for management youth vandal activity in megapolises, for prevention and sublimation of destructive forms of youth behaviour in an urban environment.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.